Статья 1219 ГК РФ. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда

Текущая редакция ст. 1219 ГК РФ с комментариями и дополнениями на 2018 год

1. К обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, применяется право страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившие основанием для требования о возмещении вреда. В случае, когда в результате такого действия или иного обстоятельства вред наступил в другой стране, может быть применено право этой страны, если причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в этой стране.
2. Если стороны обязательства, возникающего вследствие причинения вреда, имеют место жительства или основное место деятельности в одной и той же стране, применяется право этой страны. Если стороны данного обязательства имеют место жительства или основное место деятельности в разных странах, но являются гражданами или юридическими лицами одной и той же страны, применяется право этой страны. (Пункт в редакции, введенной в действие с 1 ноября 2013 года Федеральным законом от 30 сентября 2013 года N 260-ФЗ.
3. Если из совокупности обстоятельств дела вытекает, что обязательство, возникающее вследствие причинения вреда, тесно связано с договором между потерпевшим и причинителем вреда, заключенным при осуществлении этими сторонами предпринимательской деятельности, к данному обязательству применяется право, подлежащее применению к такому договору. (Пункт в редакции, введенной в действие с 1 ноября 2013 года Федеральным законом от 30 сентября 2013 года N 260-ФЗ.

4. Правила настоящей статьи применяются, если между сторонами обязательства, возникающего вследствие причинения вреда, не заключено соглашение о праве, подлежащем применению к этому обязательству (статья 1223.1). (Пункт дополнительно включен с 1 ноября 2013 года Федеральным законом от 30 сентября 2013 года N 260-ФЗ)

Комментарий к статье 1219 ГК РФ

1. В ст. 1219 решаются основные коллизионные вопросы обязательств, возникающих вследствие причинения вреда. Право, подлежащее применению к ответственности за вред, причиненный вследствие недостатков товара, работы или услуги, определено в самостоятельной ст. 1221 ГК, нормы которой следует рассматривать как специальные по отношению к ст. 1219 (см. комментарий к ст. 1221). В ст. 1222 ГК особо регулируется ответственность за вред, причиненный вследствие недобросовестной конкуренции (см. комментарий к ст. 1222).

Сфера действия устанавливаемого на основании норм ст. 1219 статута обязательства из причинения вреда определяется правилами ст. 1220 (см. комментарий к ст. 1220).

2. В п. 1 ст. 1219 сформулировано основное коллизионное правило о применении к обязательствам из причинения вреда права страны места причинения вреда (lex loci delicti commissii). Это правило, повторяющее положение ч. 1 ст. 167 ОГЗ 1991 г., является общепризнанным в мировой практике. Оно выражено в качестве основной коллизионной нормы в законах Австрии, Венгрии, Греции, Италии, Польши, Канадской провинции Квебек и др., принято в судебной практике Франции и ряда других стран, отражено в международных договорах, в Модели ГК для стран СНГ (п. 1 ст. 1229).

Не одинаков, однако, подход к вопросу о том, что считать местом причинения вреда: место, где совершено действие (бездействие), послужившее основанием требовать возмещения вреда, или место, где наступил вредоносный результат такого действия (бездействия), если речь идет о разных странах (классический пример: река, протекающая по территории двух государств, была загрязнена в одном из государств, а пострадали от этого граждане в другом государстве). В иностранных государствах место причинения вреда понимается либо как место совершения действия, повлекшего вред (например, Австрия), либо как место наступления вредоносного результата (например, Швейцария). В некоторых странах допускается использование обоих критериев. В России ст. 167 ОГЗ 1991 г., упоминавшая о "действии и ином обстоятельстве, являющемся основанием для требования о возмещении вреда", давала основания толковать ее в том смысле, что закон допускает обе возможности и, следовательно, суд может применить право того или иного государства с учетом конкретных обстоятельств дела . По нашему мнению, норма п. 1 ст. 1219 (первое предложение), дословно повторяющая соответствующий текст ст. 167 ОГЗ 1991 г., могла бы толковаться так же: в качестве обстоятельства, послужившего основанием требовать возмещения вреда, мог бы рассматриваться и наступивший вредоносный результат. Но в отличие от ст. 167 ОГЗ 1991 г. п. 1 рассматриваемой статьи вносит в данный вопрос определенную ясность, уточняя, когда именно речь может идти о праве страны места наступления вреда. Это возможно лишь в том случае, когда причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в этой стране.

--------------------------------
См.: Лунц Л.А., Марышева Н.И., Садиков О.Н. Международное частное право: Учебник. М., 1984. С. 216. Отмечалось, однако, что такая позиция не бесспорна (Звеков В.П. Международное частное право: Курс лекций. М., 1999. С. 367). Вместе с тем в упомянутой работе В.П. Звекова (с. 363) приводится толкование Европейским судом правила п. 3 ст. 5 Конвенции о юрисдикции и приведении в исполнение судебных решений по гражданским и торговым делам (Брюссель, 1968 г.), относящего споры, вытекающие из деликтов, к компетенции судов места причинения вреда: под местом причинения вреда, как следует из этого толкования, можно понимать и место совершения действия, и место наступления вреда.

Предвидение вредоносных последствий противоправного поведения, если речь идет о российском праве, включается в понятие умысла, а отсутствие такого предвидения при обстоятельствах, когда причинитель вреда должен был предвидеть наступление вредоносных последствий, - в понятие неосторожности, т.е. рассматривается как та или иная форма вины. Однако оценка судом этих обстоятельств в данном случае не означает решения им вопроса о вине и ответственности. Правило п. 1 не устанавливает условий ответственности - по существу, этот вопрос будет решаться судом на основании того материального гражданского права, которое суд признает (в силу коллизионной нормы) подлежащим применению. Возможно, вопрос о вине причинителя вреда будет тогда оценен иначе. Применяя п. 1, суд определяет лишь возможность применения материального гражданского права страны места наступления вреда.

Обязан ли потерпевший обосновывать необходимость применения права страны, где наступил вред, и соответственно доказывать, что ответчик предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в другой стране? Текст п. 1 позволяет толковать его (с учетом принципов отечественного гражданского права ), исходя из интересов "слабой" стороны, т.е. потерпевшего. Поэтому предвидение причинителем вреда наступления вредоносного результата в другой стране, на наш взгляд, должно презюмироваться. Ответчик, возражающий против применения права другой страны, вправе доказывать обратное.

--------------------------------
См., например: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации части второй. М., 1996. С. 657.

По смыслу п. 1 ставить вопрос о применении права страны места наступления вреда может как потерпевший, так и - в его интересах - суд по своей инициативе. Что касается инициативы в этом вопросе ответчика, считающего право места наступления вреда для себя более благоприятным, чем право места совершения повлекшего вред действия, то, как представляется, закон не исключает и такой возможности; решение же о подлежащем применению праве с учетом всех обстоятельств дела, в том числе интересов потерпевшего, будет принимать суд .

--------------------------------
Нельзя согласиться с утверждением, что в подобном случае "суд, следуя буквальному толкованию нормы, не обязан учитывать интересы потерпевшего" (Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть третья. Постатейный научно-практический комментарий. М., 2001. Авторы комментария к ст. 1219 - Г.К. Дмитриева и В.Н. Ануров). Позиция Г.К. Дмитриевой отражена и в ее Комментарии к Гражданскому кодексу Российской Федерации части третьей, разделу 6 "Международное частное право". М., 2002. С. 221.

Указание в п. 1 на то, что право страны места наступления вреда "может быть" применено, очевидно, означает, что у суда в любом случае нет обязанности применять это право. Следует заметить, что в аналогичных нормах иностранных государств (например, ст. 3126 ГК Квебека, ст. 40 Вводного закона к Германскому ГУ) упоминается о "требовании" потерпевшего применить право места наступления вреда и о "применении" судом этого права (а не о возможности применения).

Норма п. 1 - двусторонняя и поэтому применяется независимо от места совершения противоправного действия - в России или за ее пределами.

Вред может быть причинен и в результате бездействия причинителя. В этом случае местом причинения вреда, определяющим подлежащее применению право, должна, очевидно, считаться страна, где действие должно было быть совершено.

3. Нормы п. 2 ст. 1219 являются изъятием из общего правила п. 1 и ограничивают действие последнего. Введение изъятий вызвано стремлением законодателя (как это имеет место и в иностранных государствах) преодолеть известную "жесткость" привязки к закону места совершения деликта, найти в данной области наиболее справедливое решение, учитывающее интересы, с одной стороны, государства и гражданского оборота в месте причинения вреда, с другой - интересы сторон данного обязательства, в первую очередь, интересы потерпевшего. Речь чаще всего идет о дорожно-транспортных происшествиях, о причинении вреда "внутри" туристских групп и т.п. В своем поведении за границей стороны невольно следуют принятым в стране их общего гражданства (или общего места жительства) правилам поведения.

В основе регулирования п. 2 лежит положение ч. 2 ст. 167 ОГЗ 1991 г., согласно которому права и обязанности сторон по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда за границей, если стороны являлись советскими гражданами и юридическими лицами, определялись по советскому праву. Однако в отличие от приведенного правила норма п. 2 сформулирована (как и п. 2 ст. 1229 Модели ГК для стран СНГ) более широко, распространяясь не только на российских, но и на иностранных граждан и юридических лиц, если они являются гражданами (имеют общую "национальную принадлежность") одного государства.

В п. 2 не уточняется, о границе какого государства идет речь: не говорится о совершении действия за границей "Российской Федерации". В то же время не указывается и на совершение действия за границей "государства, гражданами которого являются стороны" (для юридических лиц - имеют общую национальную принадлежность). При отсутствии в норме п. 2, которая представляет собой исключение из общего правила п. 1, соответствующего уточнения она, очевидно, не может толковаться расширительно и не должна распространяться на случаи совершения действий в России при наличии у сторон общего гражданства иностранного государства.

О понятиях гражданства физического лица и национальной принадлежности юридического лица см. ст. 1195 и 1202 и комментарий к ним. Надо обратить внимание на то, что норма п. 2 отсылает к гражданству, а не к личному закону. Это значит, что при наличии такого прямого специального указания правила ст. 1195 (личный закон физического лица) не применяются.

Общее правило п. 1 уступает место специальному и в случае, когда вред причинен за границей (т.е. по смыслу закона - за пределами России), а стороны, не обладая общим гражданством, имеют в одной и той же стране место жительства. Согласно п. 2 применению в этом случае подлежит право страны места жительства сторон. Основная ситуация, которую имеет в виду закон, - место жительства сторон в России. Однако не исключается и место жительства их в иностранном государстве - ином, чем государство места причинения вреда. Эта вторая норма п. 2 является новой; нет ее и в ст. 1229 Модели ГК для стран СНГ, однако она действует в ряде иностранных государств. Применение права страны места жительства сторон отражает, как и при наличии у них общего гражданства, стремление законодателя учесть в интересах сторон общую и привычную им правовую среду. В рассматриваемой второй норме п. 2 упоминаются только "место жительства" и "гражданство" сторон. Отсюда следует, что данное исключение из общего правила, в отличие от рассмотренной выше первой нормы п. 2, касается только физических лиц и не затрагивает юридических лиц, имеющих место нахождения в одной и той же стране. О понятии места жительства см. комментарий к ст. 1195.

4. Применение - в соответствии с коллизионными нормами ст. 1219 - российского права в качестве статута обязательства из причинения вреда не исключает учет судом в отдельных вопросах (в частности, когда вред причинен за границей) обстоятельств, связанных с действием иностранного права. Так, если автотранспортное правонарушение совершено за границей, должны браться в расчет местные правила дорожного движения, в результате несоблюдения которых был причинен вред .

--------------------------------
Законы некоторых государств такую ситуацию учитывают. Так, по ст. 110 Закона Румынии 1992 г. N 105 применительно к регулированию отношений международного частного права "правила безопасности и поведения, установленные тем государством, в котором имело место противоправное действие, должны соблюдаться во всех случаях" - см.: Международное частное право: Иностранное законодательство. М.: Статут, 2001. С. 512.

5. Пункт 3 ст. 1219 представляет собой еще одно ограничение сферы действия основной коллизионной привязки, сформулированной в п. 1.

Последняя может остаться незадействованной, если о подлежащем применению праве договорятся сами стороны.

Но воля сторон ограничена при этом двумя моментами: во-первых, договоренность должна быть достигнута после совершения действия или наступления иного обстоятельства, повлекшего причинение вреда, во-вторых, допускается выбор сторонами только права страны суда. Правило п. 3 - новое, его не было в ОГЗ 1991 г., отсутствует оно и в ст. 1229 Модели ГК для стран СНГ. До последнего времени в международном частном праве преобладала позиция, что стороны в деликтных обязательствах не могут по соглашению между собой определять подлежащее применению право. Однако выявилась и другая позиция. Так, согласно ст. 132 Федерального закона Швейцарии 1987 г. о международном частном праве "стороны могут в любое время после наступления события, повлекшего причинение вреда, договориться о применении права суда". Комментируемая норма идет по этому пути.

6. В ст. 1219 отсутствует содержавшаяся в ч. 3 ст. 167 ОГЗ 1991 г. норма, согласно которой иностранное право не применяется, если действие или иное обстоятельство, служащее основанием требовать возмещения вреда, по советскому законодательству не является противоправным. Практически эта норма имела в виду прежде всего случай возмещения в соответствии с подлежавшим применению иностранным правом морального вреда, неизвестного тогда российскому законодательству, ныне, однако, предусмотренного в ст. 151, 1099 - 1101 ГК. Следует вместе с тем отметить, что такая норма содержится в ст. 11 Киевского соглашения 1992 г.

7. ОГЗ 1991 г. содержали отдельную ст. 163, где специально регулировались коллизии законов при защите личных неимущественных прав (в том числе и при возмещении причиненного вреда). Предписывалось применять к таким отношениям - по выбору потерпевшего - право страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием требовать защиты таких прав, или право страны, где потерпевший имеет постоянное место жительства. В разделе 6 ГК эта норма не воспроизведена. При отсутствии специального регулирования коллизионные вопросы возмещения вреда, причиненного нарушением личных неимущественных прав (ст. 150 ГК с комментариями), должны, очевидно, решаться на базе правил ст. 1219 (о регулировании защиты права на имя см. комментарий к ст. 1198 и 1220).

--------------------------------
В законах некоторых иностранных государств на это прямо указано. Так, согласно п. 2 ст. 24 Закона Италии 1995 г. "Реформа итальянской системы международного частного права" последствия нарушения прав (имеются в виду указанные в этой статье личные неимущественные права. - Н.М.) определяются на основе права, применимого к ответственности за причинение вреда (см.: Международное частное право: Иностранное законодательство. М.: Статут, 2001. С. 328). Что касается защиты личных неимущественных прав другими, кроме требований из деликтов, способами, то при отсутствии в разделе 6 ГК соответствующих правил (в отношении права на имя вопрос решается в ст. 1198) целесообразно, очевидно, обращаться к п. 2 ст. 1186 (принцип наиболее тесной связи отношения с правом той или иной страны).

Трудности при решении в данном случае коллизионных вопросов, особенно касающихся деятельности средств массовой информации (пресса, радио, телевидение, Интернет), связаны с тем, что действие, причинившее вред, и вредоносный результат часто имеют место в разных странах и, кроме того, действие, совершенное в одной стране, может вызвать последствия сразу во многих странах. В соответствии с п. 1 ст. 1219 к данным случаям может быть применено как право, где имело место действие (как правило им признается место нахождения издательства, обычно совпадающее с местом выхода в свет издания), так и право страны, где проявляется вредоносный результат (место, где издание распространяется). Такая возможность вытекала и из ст. 163 ОГЗ 1991 г. Однако сейчас должны учитываться содержащиеся в п. 2 ст. 1219 и рассмотренные выше условия, при которых суд может применить право места наступления результата (если причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в этой стране). Возможности применения, кроме того, и права страны, где потерпевший имеет постоянное место жительства, как это вытекало из ст. 163 ОГЗ 1991 г., ст. 1219 не предусматривает. Вместе с тем норма п. 3 ст. 1219 в отличие от ст. 163 ОГЗ 1991 г. допускает договоренность сторон о применении права страны суда (оно практически часто совпадает с правом места жительства потерпевшего).

В иностранных государствах при "трансграничных" нарушениях личных прав чаще всего допускается признание местом совершения деликта и места действия, и места наступления его результата с правом потерпевшего выбрать более благоприятное для него право. Используются и отсылки к праву страны обычного местопребывания потерпевшего, а нередко - и выбор подлежащего применению права сторонами. Эти привязки приняты, например, в ст. 132 и 139 Закона Швейцарии о международном частном праве, однако право на опровержение порочащих сведений в СМИ периодического характера, согласно этой статье, определяется исключительно правом государства, в котором была выпущена в свет публикация или передача. Практику Германии в отношении "деликтов прессы" характеризует решение по иску Каролины, принцессы Монако, к немецким издателям журналов, где без ее ведома были опубликованы ее фотографии; истица сочла это нарушением ее личных прав. Немецкий суд при рассмотрении дела исходил из того, что местом совершения данного деликта является место издания, а местом наступления результата - каждое из мест, где издание распространено . Дополнение в 1999 г. Германского ГУ новыми статьями о внедоговорных обязательствах, в частности ст. 40, не подорвало этих выводов.

--------------------------------
A. Junker. Neuere Entwicklungen im 1nternationalen Privatrecht. Recht der 1nternationalen Wirtschaft RJW. October 1998. S. 748.

8. Регулирование в ст. 1219 возникающих в случае причинения вреда коллизий не исключает действия включенных в другие федеральные законы специальных норм, охватывающих определенный (более узкий) круг отношений и имеющих в качестве таковых приоритет перед нормами ст. 1219. Это, в частности, нормы КТМ, содержащие применительно к торговому мореплаванию иное (по сравнению со ст. 1219) регулирование: нормы ст. 420 "Отношения, возникающие из столкновения судов" (если инцидент произошел во внутренних морских водах и в территориальном море, определяющим признается закон государства, на территории которого произошло столкновение, а при столкновении в открытом море и рассмотрении спора в России - правила гл. 17 данного Кодекса; к отношениям, возникающим из столкновения судов, плавающих под флагом одного государства, применяется закон данного государства, независимо от места столкновения судов); ст. 421 "Отношения, возникающие из причинения ущерба от загрязнения нефтью" (российское право, а именно нормы гл. 18 КТМ, подлежит применению при: 1) причинении ущерба от загрязнения с судов нефтью на территории России, в том числе в территориальном море, и в исключительной экономической зоне России, 2) принятии предупредительных мер по предотвращению или уменьшению такого ущерба, где бы они ни предпринимались); ст. 422 "Отношения, возникающие из причинения ущерба в связи с морской перевозкой опасных и вредных веществ" (предписано применять российское право к случаям причинения ущерба от загрязнения окружающей среды на территории России, а за ее пределами - иного ущерба, если опасные грузы перевозились на судне, плавающем под флагом Российской Федерации, а также к предупредительным мерам по предотвращению или уменьшению ущерба, где бы они ни предпринимались).

Специальной нормой является правило ст. 60 Закона РФ от 21 ноября 1995 г. N 170-ФЗ "Об использовании атомной энергии" (СЗ РФ. 1995. N 48. Ст. 4552; 2002. N 13. Ст. 1180), согласно которому вред, причиненный радиационным воздействием жизни или здоровью работников (в том числе командированных) ядерных установок, радиационных источников и пунктов хранения, а также жизни или здоровью работников, занятых на каких-либо других работах с ядерными материалами или радиоактивными веществами, в связи с исполнением ими своих трудовых обязанностей, возмещается в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Специальными по отношению к ст. 1219 являются нормы ст. 1221 о праве, подлежащем применению к ответственности за вред, причиненный вследствие недостатков товара, работы или услуги (см. комментарий к ст. 1221).

9. Действие норм ст. 1219 ограничивается, а иногда и полностью исключается, если коллизионные нормы международных договоров РФ устанавливают иное регулирование.

В Минской конвенции 1993 г. о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (ст. 42) , как и в ряде двусторонних договоров РФ о правовой помощи, обязательства из причинения внедоговорного вреда подчинены праву государства, на территории которого имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием требовать возмещения вреда; общее гражданство причинителя вреда и потерпевшего является основанием для применения закона страны их гражданства (некоторые из двусторонних договоров о правовой помощи, например договоры РФ с Эстонией - п. 2 ст. 40, Молдавией - п. 2 ст. 40, Киргизией - п. 2 ст. 40, говорят о применении в этом случае закона страны суда). Таким образом, названная Конвенция и договоры о правовой помощи в отличие от ст. 1219, во-первых, не предусматривают возможности выбора права сторонами, во-вторых, не говорят о возможности применения права страны общего места жительства сторон, в-третьих, не ограничивают определенными условиями применение права места, где наступил вред, в целом не исключая действия такого права. Поэтому, если речь идет о причинении вреда, например, в Украине и обе стороны имеют место жительства в России, применяться будет не российское право, как это вытекает из п. 2 ст. 1219, а право Украины, как это следует из п. 1 ст. 42 Минской конвенции 1993 г. (Украина - тоже ее участница).

--------------------------------
Статью 42 Минской конвенции 1993 г. повторяет и ст. 45 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, подписанной странами СНГ, в том числе Россией, 7 октября 2002 г. в г. Кишиневе (в силу пока не вступила).

Коллизионная норма о возмещении вреда включена в двусторонние договоры РФ с Казахстаном, Киргизией и Туркменистаном о правовом статусе граждан (положения этих договоров имеют приоритет перед соответствующими правилами договоров о правовой помощи). Так, согласно ст. 12 Договора между Российской Федерацией и Киргизской Республикой о правовом статусе граждан Российской Федерации, постоянно проживающих на территории Киргизской Республики, и граждан Киргизской Республики, постоянно проживающих на территории Российской Федерации, от 13 октября 1995 г. (БМД. 2001. N 5. С. 74 - 78), "обязательства по возмещению вреда в случае, когда причинитель вреда и потерпевший являются гражданами одной и той же Стороны, постоянно проживающими на территории другой Стороны, определяются по законодательству Стороны проживания, за исключением случаев, когда действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда, имевшего место в Стороне гражданства, определяются по законодательству Стороны гражданства" (для целей Договора гражданин одной Стороны считается постоянно проживающим на территории другой Стороны, если он на основании документа, выданного этой другой Стороной, постоянно проживает на ее территории и при этом не является лицом, постоянно проживающим на территории Стороны своего гражданства в соответствии с ее законодательством).

Об обязательствах, возникающих вследствие причинения вреда, говорит ст. 11 Киевского соглашения 1992 г.: применению подлежит законодательство государства, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием требовать возмещения вреда. Это законодательство, однако, не применяется, если такое действие (иное обстоятельство) по законодательству места рассмотрения спора не является противоправным.

В соответствии со ст. 11 Соглашения о сотрудничестве в области трудовой миграции и социальной защиты трудящихся-мигрантов от 15 апреля 1994 г. (БМД. 1997. N 2. С. 3 - 7) возмещение работнику вреда, причиненного увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением им трудовых обязанностей, регулируется законодательством Стороны трудоустройства, если иное не предусмотрено отдельным соглашением.

Правила ст. 1219 не действуют - в целом или в части - и при наличии в международных договорах РФ (обычно многосторонних) унифицированных материально-правовых норм относительно возмещения вреда (см. комментарий к п. 3 ст. 1186), которые устанавливают ответственность причинителя вреда (как правило, более строгую, чем по принципу вины), определяют пределы компенсации и предусматривают систему мер обеспечительного характера (включая также вопросы обязательного страхования ответственности, а иногда возмещения ущерба государствами). Речь идет о сферах человеческой деятельности, связанных с повышенной опасностью для окружающих (применение ядерной энергии, эксплуатация средств морского и воздушного транспорта и т.п.).

Таковы, например: Конвенция об ущербе, причиненном иностранным воздушным судам третьим лицам на поверхности, от 7 октября 1952 г.; подписанный в Лондоне 27 ноября 1992 г. Протокол к Международной конвенции о гражданской ответственности за ущерб от загрязнения нефтью 1969 г. (Россия присоединилась к нему 20 марта 2000 г.; с 20 марта 2001 г. - даты вступления Протокола в силу для России - денонсируется ранее действовавшая названная Международная конвенция 1969 г.); Конвенция об унификации некоторых правил, касающихся международных воздушных перевозок (Варшава, 12 октября 1929 г.) и Протокол к ней от 28 сентября 1955 г.

Консультации и комментарии юристов по ст 1219 ГК РФ

Если у вас остались вопросы по статье 1219 ГК РФ и вы хотите быть уверены в актуальности представленной информации, вы можете проконсультироваться у юристов нашего сайта.

Задать вопрос можно по телефону или на сайте. Первичные консультации проводятся бесплатно с 9:00 до 21:00 ежедневно по Московскому времени. Вопросы, полученные с 21:00 до 9:00, будут обработаны на следующий день.